Семь графинов: от подражания фарфору до подписи мастера

Семь примеров из собрания «Антикварная столица» — от французского графина в духе севрского фарфора до серебряной оправы немецкого ювелира

Глядя на старинный графин, легко решить, что «цветное стекло XIX века» — это всегда одна и та же история: красиво, старо, ценно. На самом деле за похожим на вид зелёным, жёлтым или молочно-белым стеклом может стоять совершенно разная химия, разная техника обработки и разная степень мастерства — и именно эти детали определяют подлинную ценность предмета для коллекционера. Семь графинов из собрания «Антикварной столицы» — хороший повод показать, как это работает на практике.

Прежде чем переходить к конкретным предметам, обозначим, на что вообще стоит обращать внимание:

• цвет стекломассы и его происхождение — окись урана даёт характерное свечение под ультрафиолетом, соединения хрома и меди отвечают за глубокий изумрудный тон, отдельная рецептура стоит за глухим опаловым (молочным) стеклом;

• техника декора — ручная эмалевая роспись, золочение, гранение и шлифовка, горячая (гутная) формовка;

• присутствие металлической оправы и клейма на ней — здесь предмет становится произведением сразу двух ремёсел, стекольного и ювелирного;

• то, что стоит за атрибуцией — фабричное клеймо, подпись мастера или узнаваемый стилистический почерк своей эпохи.

Термины из текста. Фриз — непрерывная орнаментальная полоса, опоясывающая предмет. Картуш — декоративное обрамление в виде щита или свитка, в которое помещают надпись, герб или небольшое изображение. Флоральный (растительный) орнамент — узор из цветов, листьев и стеблей, один из самых устойчивых мотивов декоративно-прикладного искусства.

Среди семи графинов особого внимания заслуживает работа немецкого ювелира Теодора Мюллера — Веймар, 1886–1910-е годы. Здесь стекло и серебро работают как единый ансамбль: цветной хрусталь, украшенный гранёным флоральным орнаментом, охвачен серебряной горловиной с клеймом 800-й пробы — короной и полумесяцем, немецким национальным клеймом для серебра, — и инициалами мастера «ТМ».

Именное клеймо ювелира — редкая удача для покупателя: оно переводит предмет из категории «красивое старинное стекло» в категорию «работа конкретного мастера», а это для коллекционера совсем другой уровень интереса и другой уровень доказанности происхождения. К этому графину мы ещё вернёмся в конце статьи — он окажется закономерной точкой всего разговора о том, как менялось стекло на протяжении XIX века.

Мода на цветное стекло во второй половине XIX века шла рука об руку с расцветом декоративно-прикладного искусства в целом: производители стремились придать утилитарному предмету статус произведения искусства. Изумрудный тон получали, добавляя в стекломассу соединения хрома и меди; характерное жёлто-зелёное свечение уранового стекла обеспечивала окись урана — приём, популярный в Европе с середины XIX века. Опаловое, или молочное, стекло сознательно имитировало фарфор: стекольные мастерские охотно заимствовали орнаментику ведущих фарфоровых мануфактур, в первую очередь севрской, перенося картуши, гирлянды и пастельную гамму на материал, который по своей природе прозрачен.

Если расставить оставшиеся шесть предметов не по алфавиту, а по логике развития вкуса, получится наглядный маршрут — от подражания другому материалу к собственному языку стекла и, в конце концов, к мастеру, который подписывает свою работу.

(Франция, вторая половина XIX века) выполнен в технике выдувания в форму с последующей ручной эмалевой росписью и золочением: по белому непрозрачному фону — зелёный ребристый фриз, розово-золотые картуши и гирлянды, в центральном медальоне — небольшой крест в золотой рамке. Стекло здесь сознательно работает как имитация фарфора, а не как самостоятельный по цвету материал — самый прямой пример того, как во второй половине XIX века один материал учился быть похожим на другой.

Уже в следующих предметах стекло перестаёт оглядываться на фарфор и начинает работать собственными средствами — глубиной и характером цвета самой стекломассы.

(Российская империя, частные заводы, последняя четверть XIX века) выдут из стекла глубокого изумрудного тона и расписан вручную белой эмалью и золотом: по тулову — рисунок стилизованных ландышей, стебли и листья прорисованы золотом. Изящная, узнаваемая вещь без единого лишнего элемента.

с эмалевой росписью (Россия, предположительно конец XIX века) демонстрирует ту же благородную зелёную гамму, что и «Ландыши», но в собственной, более сдержанной манере росписи — наглядный пример того, что даже предметы одного цвета и одной техники редко повторяют друг друга буквально.

выдутый в форму и отшлифованный, доводит эту идею до предела: здесь ценность и вовсе не в росписи, а в самой физике стекла — окись урана даёт характерное жёлто-зелёное свечение под ультрафиолетом. Подобную технику использовали как европейские, так и российские стекольные мастерские того времени, поэтому для предметов без фабричного клейма страна изготовления традиционно указывается широко — это никак не умаляет ни возраст, ни качество самого предмета.

От представительского декора здесь — резкий и по-своему интересный переход к анонимному, но крупному промышленному производству.

устроен иначе, чем всё перечисленное выше: никакой раскраски, только литьё в форму и шлифовка «палец» — три кольца на плечиках и горлышке. Изначально это не парадный, а утилитарный предмет — сосуд для масел и уксусных заправок, что делает его интересным документированным свидетельством работы одной из крупнейших стекольных фабрик Российской империи.

А на стыке анонимного фабричного клейма и будущей традиции подписывать художественное стекло стоит седьмой предмет.

выполнен методом формовки в гутной технике, с ручной росписью золотом 24 карата, и несёт подпись знаменитой французской мануфактуры из Нанси — дома, который несколько десятилетий спустя прославится работами в стиле ар-деко и сотрудничеством с крупнейшими художниками XX века. Стилистически экземпляр относится к концу XIX века.

И этот путь — от подражания фарфору к собственному языку цвета и света в стекле и анонимному промышленному мастерству — логично замыкается предметом, с которого начался разговор: графином ювелира Теодора Мюллера. Это единственная вещь в подборке, где на предмете стоит подпись конкретного человека, а не только фабрики или страны.

• Урановое стекло легко проверить обычным ультрафиолетовым фонариком — подлинное стекло с окисью урана даёт яркое, узнаваемое свечение, которое не спутать с обычной флуоресценцией.

• Эмалевую роспись стоит рассматривать под углом к свету — рельеф красочного слоя выдаёт ручную работу в отличие от печатного декора более поздних имитаций.

• У предметов с металлической оправой клеймо — самый надёжный ориентир: проба, национальный знак и инициалы мастера считываются даже без документов и экспертизы.

• Гутная (горячая) формовка обычно оставляет лёгкую асимметрию и мелкие пузырьки в стекломассе — это признак ручного, а не машинного производства, и не является дефектом.

Коллекционеру цветного стекла интересен сам диапазон технологий окраски в одном наборе — урановое, изумрудное и опаловое стекло дают возможность собрать содержательную мини-коллекцию именно по признаку «химия и цвет стекломассы».

Собирателю предметов с подтверждённой атрибуцией стоит обратить внимание в первую очередь на графин Теодора Мюллера — единственный в наборе с именным клеймом мастера и пробой серебра.

Покупателю для интерьера в духе неоклассики или ар-нуво опаловый графин «в стиле Севра» и графин «Ландыши» самодостаточны декоративно и не требуют специальных знаний, чтобы работать как акцентный предмет в обстановке.

Тем, кого интересует история конкретного производства, будет интересен дятьковский штоф — документированный образец крупного промышленного предприятия Российской империи.

Семь графинов — это не просто витрина цветного стекла, а наглядный маршрут через вкус конца XIX века: от подражания фарфору — к собственному языку цвета и света в стекле — и, наконец, к именному мастерству ювелира. Каждый из этих предметов способен стать таким же самостоятельным «уроком стиля» в частной коллекции.

Предметы, упомянутые в статье

• Графин из опалового (молочного) стекла — Франция, 2-я пол. XIX в. [ссылка на карточку]
• Графин «Ландыши» — Российская империя, частные заводы, посл. четв. XIX в. [ссылка на карточку]
• Графин уранового стекла — Европа, кон. XIX – 1-я четв. XX в. [ссылка на карточку]
• Графин изумрудного стекла с эмалевой росписью — Россия, предположительно кон. XIX в. [ссылка на карточку]
• Графин, Германия, Веймар, ювелир Теодор Мюллер — 1886–1910-е гг. [ссылка на карточку]
• Штоф-графин, Акционерное общество Мальцовских заводов (Дятьковская хрустальная фабрика) [ссылка на карточку]
• Графин «Daum Paris» [ссылка на карточку]

Хотите увидеть эти предметы вживую?

Полный раздел «Стекло и хрусталь» на сайте «Антикварная столица» — а для помощи с атрибуцией похожих предметов из вашей коллекции специалисты салона всегда готовы проконсультировать.